История каждой страны имеет ужасную печать прошлого.
При посещении Соловевков невозможно не посетить музей С.Л.О.Н.
С.Л.О.Н. и в последствии вся выстроенная система ГУЛАГа, — ужасная печать истории России.
Посещение музея С.Л.О.Н. — обязательно, чтобы помнить, понимать и не повторять. Самое ужасное, что Соловецкие острова ассоциируются у большинства исключительно с лагерем особого назначения, хотя этот период был не самым долгим в истории острова. Но так складываются обстоятельства, что печальные и трагические события всегда сильнее накладывают свои отпечатки в сознании людей, в том числе благодаря литературным произведениям и экранизациям этих событий.
Стоит отметить, Соловки стали первым экспериментальным лагерем, положившим начало остальных лагерей по всей стране.
Один из самых крупных исправительно-трудовых лагерей 1920-х годов (был учрежден по решению ВЦИК в 1923 году) принял первых заключенных 6 июня 1923 года, и через него прошло около 72 000 заключенных. Но нужно понимать, что часть данных до сих пор засекречена. Числа все время меняются. Сложно узнать точное количество. Кто-то был убит или умер от тяжелых работ, болезней или расстрелян.
Можно вспомнить про затонувшую баржу с заключенными. Легенд об этой барже ходит много. Но действительно, существует такое поверье у старожил, что баржа с узниками (по чьим-то данным именно белогвардейцами) была затоплена в Белом море у Соловецких островов.
Остановимся на экспозиции комнаты допроса будущего заключенного. Кабинет, стол, лампа и окно, разделяющее жизнь на ДО и ПОСЛЕ. Человек, попавший в те времена в кабинеты допроса вряд ли уже видел жизнь за окном в привычном ритме.
Многие думают, что в лагеря посылали исключительно политических заключенных («политики» — члены социалистических партий — эсеры, анархисты, бундовцы, меньшевики), «каэры» (контрреволюционеры). Но это не так.
Лагерь был стартом огромного эксперимента. Поэтому публика здесь была совершенно различная: как политические, так и обычные уголовники, проститутки, монашество, воры, нищие, беспризорники, преступники- малолетки и т.д. Каждая из этих категорий содержалась в разной части камер и с совершенно различными условиями проживания и питания.
В сознании людей сложился устойчивый образ, что именно политические заключенные страдали больше всего. Но это не так. «Политики» содержались на более льготных условиях- они могли выписывать газеты и журналы, пользоваться личным имуществом, встречаться с родственниками, обсуждали условия лагерного содержания, быта и досуга, а также выставляли свои претензии руководству, могли назначать и избирать старост. Работали «политики» 8 часов в день (остальные — по 12 часов). В дневное время они могли передвигаться в пределах отведенной зоны.
Здесь стоит вспомнить историю, которая произошла в Савватиевском скиту (примерно минут 25 езды от монастыря в глубь острова). Это место было выделено исключительно для «политиков» и огорожено проволокой. Время прогулок было установлено определенное. Но так как зима и осенний период на острове наступали рано, то и темнело быстро. Ввиду этого охрана была вынуждена ограничить время прогулок в вечернее время. Из-за этого 19.12.1923 произошел бунт, охрана вынуждена была применить оружие, убив 6 человек и тяжело ранив троих. В конце 1924 года «политики» провели голодовку, длившуюся 15 дней. Спустя полгода года СНК СССР принял постановление о вывозе этой категории заключенных с Соловецких островов.
Другая категория заключенных — духовенство. В числе узников Соловков были восемь митрополитов, 46 архиепископов, 49 епископов, тысячи православных священнослужителей. Эту категорию узников размещали на работах в административном аппарате и хозяйственной части, поскольку они отличались честностью и не воровали. Особое отношение к духовенству закончилось в 1929 году, когда всем священникам было сначала добровольно предложено остричься и снять рясы. Когда они оказали сопротивление, их отправили в штрафные командировки, где сделали это насильно, одели в лохмотья и отправили на лесные работы.
Но без разницы, к какой категории заключенные относились. Содержание всех было ужасным. Так называемые исправительные работы ломали и убивали людей, не давая практически шанса вернуться на большую землю. Суровые условия проживания, простуды и болезни, отсутствие лечения, нормальной одежды и еды, изнурительные тяжелые работы на лесозаготовках — все это приводило к многочисленным болезням и смертям. Помещения многих скитов не отапливались, в них же находились так называемые лазареты. Попадая туда практически в лохмотьях, люди умирали от болезней, холода и истощения.
Отдельного повествование заслуживают две наиболее известные фигуры — начальники лагеря.
Первым начальником СЛОН был А. Ногтев.
Он принимал активное участие в октябрьском перевороте, как матрос известного крейсера «Аврора», обстреливавшего в октябре 1917 года петроградский Зимний Дворец с укрывшимся в нем Временным Правительством. Помимо своей неумолимой жестокости, Ногтев славится в Соловках своей непроходимой глупостью и пьяными дебошами.
В воспоминаниях узников можно прочитать, что по ночам Ногтев сильно мучился от кошмаров. Засыпать он мог только будучи очень пьяным, но и заснувши, метался и кричал во сне: «Давай сюда девять гвоздей! Под ногти, под ногти гони!» В первый же год существования СЛОНа начались расстрелы. Когда с парохода сходил новый этап, начальник лагеря товарищ Ногтев и начальник оперчасти Буйкис по одному, им только известному, капризу стреляли из карабинов в пробегающих мимо людей. Норма — 10 человек. Особой нелюбовью у Ногтева пользовались священнослужители. Увидев священника московской дворцовой церкви, он орал: «Эй, опиум для народа! Подай бороду вперед, глаза в небеса. Скоро бога увидишь!»
После Ногтева пришел Федор Эйхманс (Фамилия Федора Эйхманса стоит под номером 130 в так называемом «Сталинском расстрельном списке» №-3. Список содержит 134 фамилии бывших сотрудников НКВД, подлежащих суду военной коллегии Верхсуда Союза ССР. Все, включенные в этот список, были расстреляны по личному приказу И.Сталина.)
Отличительной чертой Эйхманса, кроме свойственных всем агентам ГПУ садизма, разврата и страсти к вину, является увлечение военной муштрой. Эйхманс безусловно помешался на парадомании. Не считаясь совершенно ни с возрастом, ни с полом заключенных, он требует от всех солдатской выправки, отдания чести ему и всей администрации, выстраивании при встрече с ним во фронт, участия голодных и босых «Рабочих рот» в дурацких смотрах и парадах. Эта столь же жестокая, как и глупая игра в солдатики приносит немало мучений заключенным.
Также он отличался тем, что стремился к некоему подобию интеллигенции. Здесь советую посмотреть сериал «Обитель», где образ Эйхманса воплотил Безруков.
В сериале достаточно подробно показаны многие события лагеря, которые вошли в воспоминания узников (расстрел каждого 10ого, сошедшего с парохода, разделение узников на лагеря, Секирка и т.д.)
После многочисленных расстрелов начальник СЛОНа сменился: вместо Эйхманса — Зарин, и считается, что установилась эра новой соловецкой законности.
Историю лагеря стоит начать с площади памяти, где находятся стелы — память.
Это памятные «соловецкие камни».
По пути к музею — бараку, вы пройдете стоящий на небольшом возвышении Крест.
Ранее на этом месте был храм и монастырское кладбища, находившегося на пределами монастыря.
Когда пришедшая на остров новая советская власть увидела за стенами монастыря кладбище с могилами похороненных умерших на острове монахов, узникам Соловков было приказано уничтожить все кресты и могилы (эта часть воспоминаний также отображена в сериале «Обитель»).
Далее вы проедет коричневый барак- Архангельскую гостиницу. В период лагеря в нем размещались женщины. Все дело в том, что первоначально все заключенные мужчины содержались на территории бывшего Соловецкого монастыря, а женщины — в деревянной Архангельской гостинице ( на фото), однако вскоре лагерем были заняты все монастырские скиты и пустыни.
Здесь же за стенами женского барака произошла та самая ужасная ночь расстрела. «Расстрел трехсот». По рассказам и запискам узников расстрел осуществляла не охрана, а сами узники, которым раздали алкоголь (ибо сделать это на трезвую голову было невозможно). Трупы сбрасывали в выкопанную яму. Расстреливали всю ночь. Соответственно увидеть кто умер, а кто выжил было невозможно. Утром яма расстрелянных узников шевелилась. Женщины в этом самом бараке слышали выстрелы всю ночь, кричали и плакали. До монастырских стен, где содержались остальные заключенные, выстрелы не доходи, а вот женские крики да. Эта ночь вошла как одна из самых ужасных ночей.
В небольшом музее, расположенном в сохранившемся лагерном бараке, собран фото материал не только о лагере, но ии системе ГУЛАГа.
Если вы посещали музей ГУЛАГа в Москве, то увидите сходство. Все выполнено в едином стиле. Очень советую этот музей к посещению.
Экспозиция дает возможность понять, чем занимались заключенные и какие исправительные работы выполнялись людьми. В основном это было дорожное строительство и лесозаготовки, остальная часть — осушении болот и хозобслуга. На Соловецких островах были открыты кирпичный, механический и кожевенный заводы, электростанция, собственная узкоколейка и небольшая флотилия. Также имелись предприятия по добыче торфа, йода, пять сельхозов, звероферма-«пушхоз», на которых в основном трудились женщины.
Соловецкий лагерь представлял собой отдельную независимую территорию. Отдельный мир, существующий по своим правилам.
О содержании узников никто не знал. В интернете можно найти кинохронику Александра Черкасова, в которой видно, как хорошо одетые люди выполняют с улыбкой свои «исправительные» работы, едят и проводят свой лагерный досуг. Вся съемка являлась постановкой и не имела ничего общего с действительностью.
23.09.1923 в Преображенском соборе был организован лагерный театр, также был организован выпуск периодических изданий.
Отдельного упоминания заслуживает момент, когда в июне 1939 года в лагерь приехал Максим Горький. Все знают, какое он имел влияние в те времена, особенно в части «социальной справедливости». В тексте очерка «Соловки» Горький с энтузиазмом описал лагерную жизнь и поддержал идею «перековки» преступников в исправительных учреждениях.
Увидев все ужасы лагеря, он так и не решился об этом рассказать общественности. Да и как об этом расскажешь. Ведь писатель, так жарко повествующий о социальной справедливости, очень любил отдыхать на Капри в Италии.
Вот что написал Горький:
Молодых заключенных, увлеченных трудом и мечтающих получить рабочую специальность
«Больше всего ребят занимал вопрос: переведут ли их в Болшево и получат ли они там „трудовую квалификацию“?»
Из очерка М. Горького «Соловки» (1929)
Хорошие, уютные казармы
«Старостиха показывает нам комнаты женщин, в комнатах по четыре и по шести кроватей, каждая прибрана „своим“, — свои одеяла, подушки, на стенах — фотографии, открытки, на подоконниках — цветы, впечатления „казенщины“ — нет, на тюрьму все это ничем не похоже, но кажется, что в этих комнатах живут пассажирки с потонувшего корабля».
Из очерка М. Горького «Соловки» (1929)
Венчает экспозицию система лагерей ГУЛАГ. Но как я писала ранее, для обширного погружения в эту тему советую посетить музей ГУЛАГа в Москве.
Как добраться:
Соловки
Музей СЛОН